История педофила. Мистер один.

Она изучает себя. Изучает, словно впевые. Несколько недель без возможности видеть, слышать,  закрытая за семью замками… Практически не понимающая о своем существовании. Беспомощная, беззвучная, безучастная…

И вот, по истечении длительного срока она снова видит свет. Она в строю. Готовая к жизни. Она же, и не она… водночасье. От нее прежней осталась только память. Это то, что она свято хранила. Ее хроника. Ее свет.

Ей 15. Всегда 15.

Она изучала себя. Снова. Заново. Вьющиеся русые волосы прилипли к плечам и спадали на высокую хорошо сформированную грудь. Молочный цвет кожи, такой теплый, что к нему хочется прикасаться. Тонкая талия, длинные ноги, она повернулась, чтобы взглянуть на себя сзади — все шикарно… возможно немного худовата, но в целом она себе нравится. Она вся излучает тепло. От нее исходит свет.

— Как настроение у нашей девочки? — ооо, этот голос всегда вызывал в ней волнение.  ЕГО Голос. Голос Мистера один. — Девочке нравится как она выглядит? По-моему, она великолепна.

Она никогда не отвечала. Но Мистеру один это и не было нужно. Ее лицо выражало всегда только одно — страсть. Его же лицо было перекошено от вожделения.

— Девочка готова? — шептал он воросительно, зная, что она ничего не ответит. Она молчала. — Наша прекрасная девочка готова, дааааа, — он протягивал шепотом свое да. Она продолжала молчать.

Она знала, что сейчас глубокая ночь и его жена спит. Как и в первый, как и во второй раз. Она знала о ее существовании. Это хранила ее память. Во  второй раз именно жена Мистера один выбрасывала куски ее тела, те которые он впопыхах не успел уничтожить, на мусорку.

Пора. Она начала выходить. Этот процес был для нее болезненным, так как на некоторое время она продолжала жить в двух разных мирах. Слух и ощущения обострялись. Так, вроде, с нее снимали целофан. Голос так и не появлялся. Хотя этого она хотела больше всего.

Тридцать две секунды до выхода.

— Иди ко мне, моя девочка! — более отчетливо доносились до нее Его слова.

Двадцать секунд… Ее черты лица начали застывать. Девять… Руки неподвижны… Пять — застыло лицо…..Два… Один… Есть! Она вышла полностью.

Они друг напротив друга. Она обнажена. Он растегивает ширинку. Запускает руку и достает свой член. Сейчас начнется.

Мистер один внимательно изучает ее, бегает глазами по ее обнаженному телу, прикасаясь своим взглядом к каждому миллиметру ее кожи. Он вытягивает руку и трогает ее волосы. Ее глаза широко открыты. Она не может моргнуть. Теперь уже не может. Он прикасается к ее лицу. Как же она ненавидит его руки. Его потные ладони, которые он вытирает о свои бедра, после чего  на его теле остаются влажные полосы прилипших к коже волосков.

— Моя девочка хочет меня? — она продолжает молчать, наблюдает.

Одной рукой он держит ее, а левой, начинает растирать свой член, который под настойчивыми движениями подымается, набухает, пульсирует… Он прижимает ее грудь к своему лицу, и продолжая обдавать ее кипятком своего дыхания, онанирует… онанирует, раздирая ногтями свою плоть. Вверх-вниз. Пальцы бегают вверх-вниз… Вверх-вниз…

Ему приятно… ей жарко… ей хочется кричать. Она понимает, что как только он кончит — ее время закончится. Она будет выброшена… Она не понимает: зачем создавать что-то, выводить в мир и уничтожать? Ей так неприятно быть его жертвой, она ненавидит его… Но эти эмоции скрыты глубоко внутри.. Снаружи, в ответ на его шепот, она просто улыбается… Такая послушная в его руках.

Она… Обычная обнаженная девочка 15 лет на бумаге А-4. Бабочка, которой суждено выполнить только одно: удовлетворить фантазию своего создателя, и умереть, быть разорванной его же руками.

Вот его дыхание учащается.. Да-даааа, — пыхтит Мистер один, — ррррррррррр, — вырывается хрип. Струя спермы заливает ее с ног до головы. Она чувствует себя грязной. Все. Конец. Он сминает ее в кулаке, растирает брызги спермы по телу, выключает комьютер и идет спать.

— До встречи, девочка, обожаю тебя…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*